Самая ранняя книга, в которой были использованы слова «суфизм» и «суфии», — это «Ал-Байан ва-л-табйин» Джахиза (ум. в 869 г.) [1]. В книге «Мукаддима» Ибн Халдун [2] называет суфизм методом, применяемым соратниками, последователями и потомками Пророка ислама (с). Некоторые полагали, что слово «суфи» произошло от корня «сафа» («светлый», «чистый»), а «суфувва[т]» означает «избранный». Однако большее распространение получила другая этимология этого термина, возводящая слово «суфизм» к слову «суф», т.е. шерсть. Отсюда суфий — это «человек, одетый в шерстяную одежду» [3].

‘Ирфан на европейские языки переводится как «мистицизм», что означает нечто сокровенное, потаённое и тайное, относящееся к возможности установления непосредственной личной связи человека с Богом, соединения с Ним, достижения человеком Бога через непосредственное восприятие (интуицию) и внутренний опыт. Иными словами, ‘ирфан — это метод, который с теоретической точки зрения можно назвать непосредственным, личным знанием, а с практической — поклонением, внутренним старанием, совмещенным с аскетизмом и воздержанием [4].

В VIII в. аскетами (захид), поклоняющимися (‘абид) и суфиями называли избранных людей, которые уделяли особое внимание занятиям религиозными вопросами. В этот период суфизм включал в себя полную самоотдачу в поклонении Богу, высшую степень аскетизма, удалённость от мира, роскоши и мирских удовольствий, воздержание от того, к чему стремятся обычные люди, в частности от накопления богатств и тщеславных побуждений [5].

Джахиз и Ибн Джузи перечисляют имена примерно сорока первых суфиев: Абу Зар, Хузика б. Йаман, Хабаб б. Арут, Билал Хабаши, Салман Фарси, ‘Умар Йасир, Микдад и др. Все они были известны своим аскетизмом. Большинство из них составляют шииты начального периода ислама [6].

С середины IX столетия суфии получили более упорядоченную организационную структуру, а центром их сосредоточения стал Багдад. Там проживали такие известные суфии, как Абу Саид Харраз (ум. в 890 г.), Джунайд Багдади (ум. в 910 г.), Абу Бакр Шибли (ум. в 945 г.) [7]. Но разногласия по вопросам теологии и убеждений привели к тому, что суфии стали разделяться на группы и течения по этим критериям. Например, идеологические разногласия существовали между ‘Абдуллой Ансари и Абу Саидом Абу ал-Хайром [8].

С IX в. суфии, живущие в центре и на периферии, стали лучше координировать свои взгляды и практику между собой. Но в 921 г. в Багдаде был казнён Халладж, и это привело к тому, что Багдад постепенно стал утрачивать роль суфийского центра. Примерно в середине того же столетия выдающиеся багдадские суфии взялись за перо. Важнейшими произведениями того периода стали «Тахзиб ал-асрар» Харгуши Нишабури (ум. в 1015 г.), «Ат-та‘аруф ли-мазхаб ахл ат-тасаввуф» Абу Бакра Калабази и «Китаб ал-лума‘ фи-т-тасаффув» Абу Насра Сарраджа Туси.

Эта письменная традиция продолжилась в X и последующем столетиях. Книга «Ат-та‘арруф» Калабази была переведена на персидский язык Абу Исма’илом Мостамалли. Абу Хамид Газали (ум. в 1111 г.) написал на арабском языке книгу «Кимийа-йи са‘адат» [«Алхимия счастья»]. Шихаб ад-дин ‘Умар Сухраварди в XIII в. написал на арабском языке книгу по суфизму, которую озаглавил «Авариф ал-ма‘ариф».

С середины X столетия получила распространение литература, описывающая деяния суфиев прошлых поколений. Абу ‘Абд ар-Рахман Салми Нишабури в книге «Табакат ас-суфийа» впервые привёл биографии 103-х известных суфиев, процитировав высказывания некоторых из них. Книга «Хилат ал-аулийа» была написана Абу На‘имом Исфахани, который подражал стилю «Табакат ас-суфийа» [9].

С XII в. начали образовываться суфийские династии, которые получали свои названия по имени основателя ордена. Так, орден Сухравардиййа был назван по имени Шихаба ад-дина Сухраварди, а Маулавийа ─ по имени Маулави Джалал ад-дина Балхи. Были сделаны попытки проследить родословную этих орденов до начального периода ислама и установить родственную связь их основателей с Пророком ислама (с), однако эти утверждения не имели под собой никакой почвы [10].

В XI─XIII вв. росту популярности суфизма способствовало то, что это было время крупных разногласий между шиитами и суннитами, внутренних стычек в суннитском исламе между ханафитами и шафиитами, между правоведами и философами. Кроме того, это было время монгольского нашествия и других войн. В этот период жили такие выдающиеся суфии, как Абу ал-Хасан Харакани, Абу Саид Абу ал-Хайр [11], Баба Тахир ‘Урийан, Абу ал-Касим Кашири, худжат ал-ислам [12].

Газали [13], Абу На‘им Исфахани [14], Ахмад Газали, ‘Айн ал-Кудат Хамадани [15], Ахмад Джами [16], ‘Абд ал-Кадир Гилани, Сухраварди [17], Наджм ад-дин Кубра, Фарид ад-дин Аттар Нишабури [18], Шамс Табризи, Джалал ад-дин Маулави [19]  и Мухйи ад-дин ал-Фараби. В XI и XII в. суфийские мотивы проникли в литературу, и большинство поэтов обратились к религиозному мистицизму и суфизму. Маулави вознёс духовную поэзию на невиданную высоту. Кроме того, с появлением Газали и Сухраварди философская сторона суфизма также достигла совершенства. Здесь нужно, прежде всего, выделить такого выдающегося суфия, как Мухйи ад-дина ал-Фараби. Его самыми известными трудами являются «Футухат маккийа» [«Мекканские откровения»] и «Фусус ал-хикам» [«Геммы мудрости»]. В своих книгах он рационально изложил суфизм, ʻирфан  и ишракизм («философия озарения»). По сути, он стал основателем направления вахдат ал-вуджуд («единства бытия») в исламе [20].

В XII в. родился ‘Айн ал-Кудат Хамадани (1131 г.) — выдающийся мистик и правовед. Он долго защищался от обвинений недоброжелателей, отстаивая свои взгляды на веру в Бога, в пророческую миссию Мухаммада (с) и в загробную жизнь. Тем не менее, в 33 года он был казнён по обвинению в богохульстве и ереси. Это было второе печальное событие подобного рода в истории исламского суфизма после казни Хусайна б. Мансура Халладжа.

Ещё одним примером жесткого фанатизма той эпохи стала расправа с Шихаб ад-дином Сухраварди, известным иранским философом. Он родился в 1154 г. в Сухраварде близ Занджана, а в 1191 г., в возрасте 38 лет в результате подстрекательств алеппских фанатиков был казнён по приказу Салах ад-дина Айуби. Школа Сухраварди оформилась в XIII в. В этом веке от состояния ваджид ва-хал («восторга и экстаза») [21]  суфизм перешёл в стадию калам («слова»), т.е. в рамках этого учения началась научная деятельность по разъяснению его принципов и понятий [22].

В XIV в. наблюдался расцвет гностических школ Сухраварди, Ибн ʻАраби и Ибн Фариза. Произошло слияние суфизма и ‘ирфана. Ученикам стали преподавать как гностические науки, так и обычаи, принятые в суфийских ханаках [23].

В этом же веке на поэтической арене появился великий иранский поэт и мистик Хафиз Ширази. Кроме того, здесь нужно сказать о таких выдающихся иранских мистиков-гностиков, как шейх Сафи ад-дин Ардебили (1252–1334 гг.), Абу ал-Вафа (ум. в 1431 г.), Зайн ад-дин Абу Бакр Тайбади (ум. в 1389 г.) и Зайн ад-дин Абу Бакр Мухаммад Хавафи (ум. в 1434 г.). Все они были яркими представителями иранского ‘ирфана XIV и начала XV столетия, последователями тариката Сухравардиййа и учениками шейха Нур ад-дина ‘Абд ар-Рахмана Курайши Мисри. Из других выдающихся ‘арифов («учёных») и мистиков этого столетия и немного более позднего времени можно отметить Саййида Хайдара Амоли, автора книги «Джами‘ ал-асрар», ‘Ала’ ад-Доуле Симнани (1261–1335 гг.), шейха Махмуда Шабистари (ум. в 1320 г.), автора книги «Голшан-и раз» [«Цветник тайн»], Шаха Ниматуллу Махани Кирмани, известного как «Шах Ни‘матулла Вали», основателя ордена «Ниʻматуллахи». Нельзя также не упомянуть здесь Нур ад-дина ‘Абд ар-Рахмана Джами (ум. в 1506 г.), автора религиозно-мистических книг и поэм. Следует признать, что в XIV в. развитие суфизма закончилось, после чего начался его закат и упадок [24].

В эпоху Сефевидов суфизм вошёл в новую пору своего существования. В предыдущие столетия лидеры суфизма считали своим долгом воспитание учеников и обеспечение их душевного очищения и роста. Они не обращали внимания на мирские дела и видели высшее счастье в том, чтобы достигнуть Истины и человеческого совершенства. В XV в. один из суфийских шейхов Шейх Джунайд, прадед шаха Исмаʻила, вознамерился организовать своих учеников и последователей для того, чтобы добиться власти. Он сподвиг суфиев на джихад против неверных, а себя объявил султаном Джунайдом. С того времени началась военная история суфизма.

В начале правления шаха Исмаʻила его последователи и ученики (муриды) считали шаха по-прежнему суфием, а затем наименования «суфий» и «кызылбаш» [25] стали неотделимы друг от друга. Во время правления шаха Тахмаспа в Иран переселились шииты и потомки старых суфийских муридов из Дияр-Бакыра и других частей Малой Азии. Они присоединились к иранским суфиям, число которых к моменту смерти шаха Тахмаспа в Казвине достигло десяти тысяч человек. Суфии были ближе к шаху, чем все остальные кланы кызылбашей. Главу каждого клана называли «халифом» (наместником), а глава всех суфиев носил титул «халиф халифов» [26].

Шах ʻАббас [27] (1571—1629 гг.) проявил немилость к суфиям, лишив их важных постов, которые они занимали. Всё, что писалось о суфиях в эпоху Сефевидов, относилось к последователям шейха Сафи ад-дина и его преемников. С середины правления династии Сефевидов стала расти власть и влияние шариатских учёных, и одновременно с этим наблюдался закат влияния суфиев. В то же время усилилась и враждебность по отношению к суфиям. Дело дошло до того, что их стали обвинять в ереси, богохульстве и вероотступничестве. Хотя при Каджарах положение суфиев было достаточно ущербным, они жили в относительном спокойствии и не подвергались ожесточенным нападкам, так как в стране установился порядок и стабильность. Однако дервишеские ханаки уже не отличались такой регулярной и насыщенной духовной жизнью, как раньше [28].

Футувва[т]. В арабском языке это слово является производным от слова «фата», которое означает «молодой человек», «юноша». Более отвлечённое значение этого слова — смелость, мужественность, бесстрашие. В период джахилийи у этого слова появилось два абстрактных значения: смелость и щедрость. Производные от слова «футувва[т]» присутствуют в коранических сурах «Пещера», «Йусуф», «Женщины» и «Свет». В комментариях к соответствующим айатам эти слова толкуются по-разному, и только в двух-трёх случаях передают такие понятия, как мужество и благородство [29]. Во время битвы при Ухуде Мухаммад (с) использовал слово «фата» в отношении имама ‘Али (а), который бесстрашно сражался с неверными, сказав: «Нет больше такого мужественного человека, как ‘Али» [30].

В эпоху Омейядов семантика слова «футувва[т]» значительно расширилась и стала включать в себя различные проявления мужественности. Но основу семантического ряда составляло понятие жертвенности. Это была первая особенность суфийской мужественности, проявлять которую считали своим долгом аскеты и истинные мусульмане начального периода ислама. Это понятие включало в себя, например, участие в священной войне во имя ислама. В более поздние эпохи суфии сосредоточились по дервишеским монастырям, перейдя от «малого» джихада к «великому», т.е. к борьбе со своими душевными страстями. Таким образом, словом «футувва[т]», которое было синонимом смелости и великодушия, стали обозначать добрый нрав и жертвенность. Это понятие стало включать в себя три составляющие: 1) нерушимую верность, 2) восхваление без надежды на награду, 3) великодушие [31].

Не существует исчерпывающего описания понятия «футувва[т]», как, впрочем, нет его и для суфизма [32]. Тем не менее, Ибн ‘Умар Ханбали Багдади, являющийся автором, видимо, самой ранней книги по этому вопросу (она так и называется «Ал-Футувва[т]»), сказал об этом так: «В Сунне имеются хадисы, говорящие о футувва[т]е, лучший из которых передают от имама Джа‘фара ас-Садика (а), который, в свою очередь, донёс его от своего отца и деда. Он сообщает, что Пророк Аллаха (с) сказал: “Есть десять признаков у благородных мужей моей уммы: правдивость, верность клятве, сохранение доверенного на хранение, отказ ото лжи, великодушие к сироте, помощь просящему, раздача полученного имущества, многие добродетели, приглашение гостей и — важнее всего — стыдливость”» [33].

Такого рода определения в больших количествах встречаются в разных книгах о суфизме и футувва[т]е. Важнейшими из них являются произведения «Ал-Футувва[т] ас-суфиййа ва-табакат ас-суфиййа» Абу ‘Абд ар-Рахмана Салми Нишабури (ум. в 1021 г.) и «Рисалайе Кушайрийе» имам Абу ал-Касима Кушайри (986–1072 гг.) [34].

Из всех этих письменных источников можно сделать определённый вывод, что футувва[т] с самого начала рассматривался в качестве особенности одного из суфийских толков. Обычно у адептов этого движения имелись соответствующие бумаги (или документы) с записями об их деяниях по футувва[т]у. А источником практики футувва[т]а считалось поведение имама ‘Али (а) [35].

С IX в. футувва[т] и мужское благородство вышли за рамки религиозной литературы и стали воспеваться писателями и рассказчиками, слагавшими на эту тему особые произведения «футувва[т] -наме», народные рассказы, поэмы [36].

Одним из ранних источников по футувва[т]у является книга «Кабус-наме», написанная ‘Унсур ал-Ма‘али Кейкавусом б. Искандаром б. Кабусом. Последняя (сорок четвёртая) глава этой книги как раз и говорит о том, как должен вести себя благородный муж. Из разъяснений «Кабус-наме» можно сделать вывод, что в те времена и ранее футувва[т] был распространён в различных слоях общества в качестве нравственной практики: каждый старался проявлять благородство в своих делах и соблюдать принципы футувва[т]а.

Со VIII в. футувва[т] и его нормы вобрали в себя многое от поведения ловкачей и бродяг, что, естественно, привело к появлению новых обычаев и традиций в этой сфере. Именно поэтому, с одной стороны, благородными людьми (джаванмард) считали себя борцы, атлеты, воины и ловкачи, а с другой стороны, ремесленники и торговцы базара разработали особые правила поведения благородного человека. Особые правила такого рода соблюдали в рамках своей школы суфии и дервиши, отдавая пальму первенства в футуввате тому, кто прикладывал больше усилий, чтобы соответствовать этим нормам [37].

Группы, основанные на принципах футувва[т]а, несомненно, существовали не только в Иране, но и во всех исламских странах, например в Сирии и Египте. Кроме того, французские (и из других стран) рыцари-крестоносцы, которые в течение определённого времени владели Иерусалимом, стали подражать мусульманским богатырям и благородным наездникам, среди которых были курды, луры, персы, тюрки и арабы. Эти традиции были перенесены затем в Европу. Некоторые историки полагают, что возвращение в Европу (в особенности во Францию) рыцарей из восточных походов привело к распространению культа благородства, великодушия и беззаветной смелости, т.е. тех норм поведения, с которыми они познакомились у мусульман [38].

Малик аш-Шу‘ара Бахар в предисловии к «Истории Систана» пишет: «Говоря о ловких, сообразительных людях, которые умели себя показать во всяких стычках и драках и проявляли удаль в битвах, арабы использовали слово “аййар” [“хитрец”, “ловкач”]. Таких людей стало особенно много в Хорасане и Багдаде при ̒Аббасидах. Особенно в Систане и Нишапуре, и Йакуб Лейс Саффар был предводителем этого клана. У аййаров в каждом городе был свой глава, которого называли “сарханг” [“полковник”]. Иногда в одном городе находилось несколько таких “полковников”, под началом у которых насчитывалось несколько тысяч аййаров» [39].

При Газневидах и Сельджукидах аййары составляли особую прослойку городского общества, будучи частью простых людей или, как пишут источники, «черни». Они создавали свои вооруженные отряды для джихада против неверных, и эти отряды также назывались «аййар» [40].

Одним из самых важных событий в истории футуввата стало то, что в конце XII в. ̒аббасидский халиф Ан-Насир ли-диниллах вступил в отряд «джаванмардов» и надел на себя их традиционные шаровары. Он знал о влиянии принципов жизни этой общины на исламское общество и полагал, что она может принести пользу ʻаббасидскому правительству и способствовать его укреплению. Он полагал, что таким образом сможет преодолеть упадок, который стал уже явно проявляться во всем строе халифата, и вернуть ему былую славу и величие [41]. Взятие Багдада монгольским ханом Хулагу и падение ̒Аббасидов в 1258 г. стали причиной упадка практики футуввата. Через несколько лет в Египте из остатков ʻАббасидского государства при помощи мамлюкского правительства возникло некое образование, номинально рассматриваемое как халифат, где возродилась и практика футувва[т]а, которая в дальнейшем получила широкое развитие в Египте и Сирии и продержалась там довольно долго. А в Ираке после падения династии ʻАббасидов футувва[т] сошёл на нет, хотя корни этого явления сохранились [42].

Насир способствовал распространению в сельджукских землях Византии своей собственной версии футувва[т]а. Османы использовали анатолийские братства приверженцев этой идеи в качестве трамплина для прихода к власти. Тот факт, что члены братств последователей футувва[т]а окружали шейха Сафи ад-дина Ардебили, и что сефевидский шах Исма’ил в диване своих тюркских стихов использовал в отношении своих соратников и последователей слово «ахи» («брат»), не только ярко демонстрирует связь между фата, кызылбашами и шиитами, но и неопровержимым образом доказывает, что они играли важную общественно-политическую роль в государстве. К тому же они были «просветлёнными суфиями», т.е. считались федаями шаха — его личной, полностью ему преданной гвардией [43].

В периоды правления иранских династий в Иране аййары либо выступали против правителей в качестве народных борцов, либо служили своей родине в шахской армии. Когда же Иран оказывался под властью иноземцев, аййары боролись с ними именно в качестве гуляк и ловкачей, народных героев. Под конец монгольского владычества хорасанские дервиши и аййары подняли восстание под предводительством ‘Абд ар-Разака б. Хаджи Шихаб ад-дина Байхаки. Так возникло движение «сарбедаров». Сами они считали себя шиитами, самоотверженными бойцами имама ‘Али (а) и сражались как народные борцы, следующие доктрине джаванмардов.

Известно, что Чингисхан отправил одного из своих приближенных к шейху Наджм ад-Дину Кубра, основателю суфийского ордена «Кубравиййа» и известнейшему суфийскому мистику, со следующим посланием: «Я приказал перебить всех жителей Хорезма. Уходи из города, чтобы тебя тоже не убили». На что шейх ответил: «Восемьдесят лет я жил в радости с хорезмийцами. Если я покину их в годину несчастий, это будет бесчестно с моей стороны и немужественно». Он был убит в Хорезме в 1221 г. Это был один их выдающихся суфиев своего времени, а его борьба с монголами стала притчей во языцех («рассказ в народе») во всех слоях общества [44].

С XIII по XV столетие, когда Ираном правили Чингизиды и Тимуриды, айары прославились своей мужественной борьбой с иноземными правителями [45].

Очевидно, что после того, как в Иране распространился исламский суфизм, физические управления местных борцов стали носить суфийский характер. Так как спортивные клубы (зур-хане [46]) имели большое сходство с суфийскими дервишескими центрами и монастырями, некоторые обычаи и титулы, распространённые у джаванмардов, стали носить суфийский характер. Это отмечалось и в их обрядах. Так, ими был воспринят суфийский обычай декламации лозунгов во имя Слова во время дервишеских радений. Другой пример — борьба на арене зур-хане и вращательные движения под аккомпанемент специальных стихов «голь кошти» и «голь чарх». Отношения между начинающим и опытным атлетом, между учеником и наставником в зур-хане также были построены по принципу братства. Некоторые борцы XIII  и XIV в. были в своё время выдающимися религиозными мистиками и суфиями. Самым известным из них был Пурйа Вали, который, как рассказывают, целовал борцовскую арену в качестве примера поклонения [47].

Махмуд Хорезми, известный как Пурйа Вали, был самым именитым борцом иранской зур-хане. Он не только достиг многого в этом спорте, но был также неплохим поэтом и тонким религиозным мистиком. Родился он примерно в 1255 г. в Ургенче, близ Хорезма. В 1303 г. он сочинил оригинальную и неподражаемую поэму (маснави) «Кунуз ал-хака’ик».

Очевидно, что с середины XIII столетия, т.е. со времени падения династии ʻАббасидов, футувва[т] перестал быть официальной общественно-политической организацией, перейдя в разряд цеховой, клановой структуры. Многие выдающиеся авторы поэтических и прозаических произведений по суфизму на арабском и персидском языках оставили после себя литературные труды и по футувва[т]у, которые обычно назывались «Футувва[т]-наме».

С XIV в. и далее, особенно в новое время, обычаи футувва[т]а  распространялись в Иране вместе с суфизмом. В среде простых людей они стали самым действенным средством сохранения иранцев как нации, обеспечения их сплочённости, помогали им в ситуациях, когда они поднимали восстания против угнетателей и власти иноземцев [48].

‘Али Акбар Велаяти

(Глава из книги "Исламская культура и цивилизация")

Примечания

1. См.: ʻАмру б. Бахр Джахиз. Ал-баййан ва-т-табиййин. Т.1. Каир: Издал Хасан Сандуби, 1932.С. 283.
2. См.: Ибн Халдун. Мукаддима ибн Халдуна. Т. 1. Тегеран: Переводческо-издательский центр, 1957. С. 611.
3. См.: Мансур ибн АрдаширʻАбади. Манакиб ас-суфиййа / Под ред. Мухаммада Таги Данешпажуха и Раджа Афшара. Тегеран, 1983. С. 3-31.
4. См.: Нур ад-дин Кийаʻи-нежад. Развитие исламского гнозиса (ʻирфан). Тегеран: «Ишраки», 1987. С. 65–67.
5. См.: ‘Абдулла б. Мухаммад Ансари. Табакат ас-суфийа / Под ред. М. Сарвар Муллаʼи. Тегеран, 1983. Т. 12. С. 194–195.
6. См.: Николсон Р. Возникновение и развитие исламско мистицизма. Тегеран, 1978. С. 11–14; Корбен А. История исламской философии. Тегеран, 1998. С. 265–273.
7. См.: Абу Бакр Мухаммад б. Ибрахим Колабази. Знакомство с религией суфиев. Дамаск, 1986. С. 28–30.
8. См.: Ахмад Джами. Макамы [новеллы] шейх ал-ислама ‘Абдуллы Ансари Гератского. Тегеран, 1964. С. 31–34.
9. См.: Насрулла Пурджавади. Сообщения Абу Мансура Исфахани в книге «Сир ас-салаф ва-нафахат ал-унс» // Му‘ариф. Сер. 14. № 3. 1997.
10. См.: Ахмад б. ‘Абдулла Абу На‘им Исфахани. Халиййат ал-аулийаʼ ва-табакат ас-сафиййаʼ. Т. 10. Бейрут, 1987. С. 240–243.
11. См.: Фриц Майер. Абу Саʻид абу ал-Хайр: мифы и реальность. Тегеран: «Марказ з-и нашр-и данешгахи», 1999.
12. Худжат ал-ислам (араб., «Доказательство ислама») ─ высокий титул в мусульманском богословии.
13. См.: Мухаммад б. Мухаммад Газали. Воскрешение наук о вере. Бейрут, 1986.
14. См.: Ахмад б. ‘Абдулла Абу На‘им Исфахани. Халиййат ал-аулийаʼ ва-табакат ас-сафиййаʼ. Т. 10. Бейрут, 1987. С. 240–243.
15. См.: ʻАбдуллах б. Мухаммад ʻАйн ал- Када. Дифаʻййат ʻАйн ал-Када Хамадани: превод трактата Шакури ал-Гариба / пер. на перс. и коммент. Касима Ансари. Тегеран, 1981.
16. См.: ʻАбд ар-Рахман б. Ахмад Джами. Нафахат ал-ʻунс / Под ред. Махмуда ʻАбиди. Тегеран, 1994.
17. См.: Шихаб ад-дин Йахйа ибн Джабаш Сухраварди   («шейх ал-Ишрак» – «шейх Озарения»). Избранные произведения шейха Ишрака / Под ред. А. Корбена. Тегеран, 2001; Мухаммад б. Масʻуд кутб ад-дин Ширази. Шарх ал-калимату ал-ишрак ас-Сухраварди / Под ред. ʻАбд уллаха Нурани и Махди Мухаккика. Тегеран, 2001.
18. См.: Мухаммад б. Ибрахим Аттар. Тазкират ал-аулийаʼ[Жизнеописание святых] / Под ред. Мухаммада Истиʻалами. Тегеран, 1981.
19. См.: Джалал ад-дин Мухаммад б. Мухаммад Маулави. Маснави-и маʻнав-и / Пер. и коммент. Р. А. Николсона. Тегеран, 2002.
20. Там же. С. 32─34.
21. Ваджид ─ в суфизме экстатическое переживание присутствия Божества. Это состояние религиозного экстаза и выхода за пределы своего существа, в котором пребывает «опьянённый» Божественной любовью. Этимология слова родственна арабскому обозначению бытия, происходит от корня «وجد» [«ва-джа-да»] со значениями «искать», «отыскивать», «ощущать», «чувствовать».

Хал ─ чувства радости и тоски, покоя и стеснения, которые входят в сердца духовных «путников» (саликов).

1. См.: Камар Гилани. Об исламском суфизме: его понятия, развитие и распространение. Бейрут, 1962.
2. Ханака — обитель дервишей, «суфийский монастырь».
3. См.: Нур ад-дин Кийаʻи-нежад. Указ. соч. Развитие исламского гнозиса (ʻирфан). Тегеран: «Ишраки», 1987. С.231─232.
4. Кызылбаши (тюркск. «красноголовые»)— объединение тюркских племён, кочевавших на территории Ирана, Анатолии и Азербайджана в XV—XVI вв. Будучи шиитами, носили чалмы с 12 пурпурными полосами в память о 12 шиитских имамов. Консолидировались вокруг суфийского ордена «Сафавиййа».
5. См.: Нур ад-дин Чахардехи. Иранские суфийские ордена. Тегеран: «Батунак», 1981.
6. Шах ʻАббас — правитель Ирана с 1587 г. из династии Сефевидов, крупный военачальник.
7. См.:  Нур ад-дин Кийаʻи-нежад. Указ. соч. С. 232.
8. Коран, 12: 30, 36, 61, 62; 18:  10, 13, 59, 61; 4: 29; 24:  33. Также см.: Мухаммад Джа‘фар Махджуб. Предисловие к книге Мауланы Хусайна Ваʻиза Кашифи Сабзевари «Футувват-наме-йи султани». Тегеран. С. 7–9.
9. Там же. С. 9.
10. См.:  Там же. С. 9─11.
11. См.:  Там же. С. 11.
12. Ибн Аммар Ханбали Багдади. Ал-Футувва[т]. [Б.м., б.д.]. С. 132–133; О понятии «футувва[т]» также см.:Салих ибн Джаннах. Китаб ал-адаб ва-ал-муруват. Тегеран: «Научно-гуманитарный центр исследований», 1994. С. 8.
13. См.:  Мухаммад Джа‘фар Махджуб. Предисловие к книге Мауланы Хусайна Ваʻиза Кашифи Сабзевари «Футувват-наме-йи султани». Тегеран. С. 12.
14. См.: Там же. С. 12-13.
15. См.:  Там же. С. 13–15; ʻАли Акбар Деххода. Пословицы и поговорки. Т. 2. [Б.м, б.д.].
16. См.:  Там же. С. 17–18.
17. См.:  Корбен А. История исламской философии. Тегеран, 1998. С. 119.
18. История Систана. [Б.м., б.д.]. С. 175–176.
19. О некоторых сведениях об аййарах говорится на страницах журнала филологического факультета Тегеранского университета. Сер. 4. № 2. Тегеран, 1956. С. 82.
20. См.:  Каземини. Бродяги. [Б.м., б.д.]. С. 13–14.
21. См.:  Джавад Мустафи. Предисловие к книге «Ал-Футувва[т]» Ибн Аммара Ханбали Багдади. [Б.м., б.д.].
22. См.: ʻАббас Икбал Аштийани. Футувва[т] и ʻАббасидский халифат // Шарк. № 6.1931. С. 101–105; Салих б. Джиннах ал-Лахми. Китаб ал-адаб ва-л-мурувва / Пер. и ред. Сайида Мухаммада Дамади. Тегеран:  Изд. Института гуманитарных наук и культурных исследований. С. 78-79.
23. Разговор шейха Наджима ад-дина  Кубра с послом от Чингисхана приводится по следующему изданию: Хамдулла Мустауфи. Избранная история. [Б. м., б. д.]. С. 789.
24. См.:  Каземини. Указ. соч. С. 13-14.
25. Зур-хане (перс., зур – «сила», хане – «дом, место») — спортивная арена для иранских классических спортивных игр; спортивный клуб.
26. См.:  Партоу Бейзаи Кашани. Влияние доктрины джаванмардов на древние спортивные искусства / В кн.: История древнего спорта в Иране: Зурхане. Тегеран, 1958. С. 142–143.
27. См.:  ʻАббас Икбал Аштийани. История монголов и начало правления Тимура в Иране. Тегеран: «Намак», 1997. С. 329–352.