Абстрагирование духа

Вопрос о загробном мире основывается на вопросе о духе, то есть утверждение «тот, кто воскрешается после смерти, является тем же прежним лицом» уместно лишь тогда, когда дух этого лица после разложения тела сохранится. Другими словами, каждый человек, кроме своего материального тела, обладает ещё и нематериальной субстанцией, которая может быть независимой от тела.

Следовательно, необходимо доказать рациональность данного вопроса, прежде, чем приступить к доказательству загробной жизни и изложению относящихся к ней вопросов. Поэтому данный вопрос посвятим именно этой теме. А для доказательства упомянутого нами вопроса будем аргументироваться двумя способами: рациональным и использованием Божественного откровения[1]. 

Философы и мыслители рассуждали о духе (рух) (для обозначения которого философы использовали и слово «душа«) много и с древних времён. Этому вопросу уделяли большое внимание особенно исламские философы. Наряду с тем, что важные части философских книг этих мыслителей были посвящены именно данному вопросу, многие из них посвятили этой тематике также специальные книги и трактаты, в которых опровергали мнения тех, кто считал дух акциденцией тела или материальной формой (соответствующей материальному телу).

Естественно, пространное рассуждение по данной тематике не входит в круг задач этой книги. Следовательно, мы ограничимся кратким рассуждением по этому вопросу, стараясь предложить в данном направлении ясные и вместе с тем логически выверенные разъяснения.

Изложение этого вопроса, содержащего несколько рациональных аргументов, начнём со следующего введения:

Мы видим цвет своей кожи и контуры своего тела воочию, шершавость и мягкость своей кожи определяем при помощи чувства осязания, но о своих внутренних органах мы можем получить информацию опосредованным путём. А о своём страхе, любви, гневе, воли и мыслях узнаём без участия органов чувств. Кроме того, мы располагаем информацией о собственном «Я», со всеми его эмоциями, симпатиями и психологическим состоянием также без помощи органов чувств.

Следовательно, человек в общих чертах обладает двумя видами восприятия: одно ― это восприятие, которое нуждается в органах чувств, другое же ― это то, которое в них не нуждается.

Другим моментом является то, что с учётом всех ошибок, допускаемых органами чувственного восприятия, вероятность допущения ошибок посредством первого вида восприятия не исключена. Но при втором виде всякие ошибки и сомнения полностью исключаются. Например, кто-либо может допустить сомнение, таков ли цвет его кожи, каким он его видит или нет? Но никто не может сомневаться в том, мыслит ли он или нет? Или решился ли он на что-то или нет, или сомневается он в чём-либо или нет?

Это тот вопрос, который философы излагают таким образом. Имманентное (или интуитивное) знание (‘илм хузури) непосредственно относится к реальности, и поэтому в нём не может быть никаких ошибок; а приобретённое (или дискурсивное) знание (‘илм хусули) по своей природе подвержено сомнениям, ибо оно приобретается посредством форм восприятия[2].

То есть самыми достоверными знаниями у человека являются имманентные знания и созерцательные (шухуди) познания, которые включают в себя знания о душе (нафс), эмоциях, симпатиях и других психологических состояниях. Поэтому наличие  у человека восприимчивого, мыслящего и принимающего решения «Я» ни в коем случае не подлежит сомнениям, равно как наличие страха, любви, гнева, мысли и воли является несомненным.

Теперь возникнет вопрос: разве это собственное «Я» то же самое материальное и ощущаемое тело? И разве психологические состояния также являются акциденциями этого тела, или их «Я» отличается от телесного бытия, несмотря на то, что собственное «Я» человека находится в тесной связи с его телом, и многие свои действия он осуществляет своим телом, влияя на него и оказываясь под его влиянием?

С учётом упомянутого введения можно легко ответить на поставленный вопрос.

Во-первых, мы определили собственное «Я» посредством имманентного познания, а тело своё следует познавать с помощью органов чувств. Следовательно «Я» (душа и дух) это нечто другое, нежели тело.

Во-вторых, «Я» ─ это существо, которое сохраняется в течение десятилетия с описанием реального единства и личностной характеристики. А подобное единство и личностная характеристика постигаются исключающим ошибки имманентным знанием, тогда как части тела меняются, и никакого реального мерила единства и тождественности предшествующих и последующих частей тела не существует. Следовательно, носителем их акциденций является нематериальная субстанция (абстрагированная, отвлечённая)[3].

Примером убедительных и приемлемых доводов в пользу существования духа, его независимости и его постоянства после смерти человека могут служить вещие сны, в которых усопшие лица передают тому, кто их видел, истинную информацию. В качестве доказательства существования духа и его абстрагирования можно рассматривать также чудеса, которые творили близкие к Богу люди (аулийа), и некоторые деяния аскетов. Для более или менее исчерпывающих  рассуждений по данному вопросу требуется отдельно взятая объёмная монография. 

В-третьих, «Я» ─ это существо целостное и неделимое, и невозможно, например, разделить его на две «половины Я», тогда как части тела многочисленны и разлагаемы.

В-четвёртых, ни одно из душевных состояний, таких как эмоции, воля и т. д. не обладают присущими веществам основными свойствами, то есть протяженностью и делимостью. И подобные нематериальные состояния не могут быть причислены к акциденциям вещества (или тела).

С точки зрения Священного Корана в существовании человеческого духа нет никаких сомнений. Это дух, который с позиции достоинства роднится с Господом Богом[4]. И как говорится об акте творения человека, Господь, после создания человеческого тела, «вдохнул в него частицу Духа Своего»[5]. (Но это не значит, что что-либо было выделено из Божьей Сущности и передано человеку).

Относительно сотворения Его Светлости Адама (ʻа) говорится: «Когда же Я отолью его и вдохну в него от Моего духа, то падите перед ним ниц и бейте челом»[6].

Кроме того, в других айатах утверждается, что дух отличается от тела, от его особенностей и акциденций, и может сохраниться без тела. В частности, поле передачи слов неверных, которые спрашивали: «Неужели, после того как мы исчезнем с земли, возродимся в новом творении?»[7], идут такие слова: «Отвечай [, Мухаммад]: “Ангел смерти, который приставлен к вам, упокоит вас, а потом вы вернетесь к своему Господу”»[8].

Следовательно, критерием идентичности человека является именно его дух, который отбирается у него ангелом смерти и сохраняется, а не части его тела, которые разлагаются и рассыпаются по земле.

В другом месте читаем: «Аллах успокаивает души людей, когда они умирают, а тех, кто не умирает, — [покоит] во время сна. Он не отпускает те души, которым определил смерть, а остальные возвращает [в бодрствование] на определённый срок…»[9].

А относительно смерти грешников говорится: «… О, если бы ты видел, как грешники пребывают в пучинах смерти, а ангелы простирают [к ним] руки [, чтобы лишить их жизни, и говорят]: “Расставайтесь ныне со своими душами! Сегодня вам воздадут унизительным наказанием за то, что вы возводили на Аллаха навет и пренебрегали Его знамениями”»[10]. 

Из этих и многих других айатов (от перечисления которых для краткости изложения воздержимся) выясняется, что идентичность и личность каждого человека зависит от того, что Бог и ангел смерти отберут у него, а уничтожение тела не наносит никакого урона постоянству его духа и единству его личности.

Таким образом, издревле доказано, что в человеке есть то, что называется духом. 

Человеческий дух постоянен и существует независимо  от его тела, в отличие от материальных акциденций и форм, которые подвержены гибели;  в-третьих, индивидуальная идентичность человека зависит от его духа.

Другими словами, истиной для  каждого человека является его дух, а тело выполняет роль его орудия.

Мухаммад Таки Мисбах Йазди

(из книги «Изучение основ религиозных убеждений»)