Бог, мир и человек – таковы три основных направления человеческой мысли на протяжении истории.

К антропологии относится любая отрасль знаний, которая изучает какой-либо из аспектов человека или определенной группы людей. В зависимости от методологии исследования эта дисциплина делится на эмпирическую, мистическую, философскую и религиозную антропологию.

 

В настоящее время в рамках таких университетских дисциплин, как социология, экономика, политология, психология, педагогика, менеджмент и т.д., обычно определенные стороны жизни человека рассматриваются на основе эмпирического метода. Что касается трех остальных методов, то они применяются для изучения более фундаментальных сторон жизни человека, которым придают особое значение. Некоторые из этих вопросов представлены ниже:

а) Откуда пришел и куда возвращается человек? Иными словами:

Откуда я пришел, зачем я пришел,

Куда я иду, покажи мне мою родину.

б) Обладает ли человек, помимо материального тела, также и сверхматериальным существом, именуемым духом? Если да, то каковы свойства духа?

в) Каково положение человека в бытийном мире?

г) Обладает ли человек выбором и свободой выбора?

д) В чем совершенство человека?

Обозначив приведенные выше вопросы, следует также остановиться – хоть и кратко – на их важности и необходимости для нас.

а) Человеческая жизнь наполняется смыслом и содержанием только тогда, когда познан человек и его цель и когда мы идем по жизни с сознанием этой цели.

б) Любые экономические, политические и социальные институты и системы могут решить проблемы человека только в том случае, если хорошо поймут человека и научатся отличать его истинные и фундаментальные потребности от второстепенных и ложных.

в) Если рассматривать человека как вечное существо, все гуманитарные науки должны изучать вечного человека и создавать свои теории именно с учетом его вечной жизни. Но если человек обладает только временным бытием, которое заканчивается со смертью, то и подход к такому человеку должен отличаться от подхода к человеку вечному.

Напомнив еще раз о том, что в трансцендентной философии религиозные, философские и мистические аспекты переплетены друг с другом и что Садра разрабатывает свои идеи на основе этих трех источников познания,  рассмотрим теперь некоторые положения этой философии относительно человека.

 

Чтойность человека

Определение «чтойности» человека является одной из важнейших тем в антропологии, причем она играет основополагающую роль в других разделах, в частности, в вопросе о загробном мире.

Человек сам в себе сознает наличие двух сторон. Первая является общей для него и для других природных существ, а вторая  отличает человека от других природных созданий. Эта двойственность нашла свое проявление и в языке. Некоторые предложения, глаголы и определения телесного характера, которые используются в отношении человека, совпадают с теми, что применяются и к животным. Это, например, глаголы есть, бежать или расти. Но некоторые слова используются только в отношении человеческой души, например: воля, мысль, желание, любовь и выбор.

 

С учетом двух вышеизложенных тенденций, философы задают такой вопрос: имеет ли человек одну или две истины (природы)?

Те, кто считает человека имеющим одну природу, разделяются на две группы.

 

1) Представители первой группы полагают, что человек – это чисто материальное, телесное существо. Дух и душу человека они также истолковывают с материалистических позиций. Современная форма этой теории оформилась в последние столетия на Западе. Так, Декарт заявлял, что живые существа – а именно, человек – состоят из движущихся частиц и функционируют как сложные и бессознательные машины. В начале двадцатого века Лоуб (Loeb) выступил с идеей о том, что все живые процессы, даже проходящие в человеке, могут быть непротиворечиво истолкованы на основе физических и химических законов.[1]

 

2) Представители второй группы полагают, что человек – это исключительно духовное создание. Этот взгляд нашел наиболее яркое отражение в трудах Беркли. Материальные предметы он рассматривал в качестве совокупности субъективных представлений и заявлял, что реальностью обладают только дух и душа.[2]

 

Мыслители, составившие третью группу, принимая как материальную, так и духовную сторону человека, не верят в наличие в нем двух видов бытия и двух реальностей. Из западных ученых Спиноза полагал, что душа и тело – две стороны одной медали и что человек – это не только душа, но и не только тело. Душа человека несет в себе фундаментальную реальность. С одной стороны в человеке свидетельствуется его душа, а с другой – материальное тело.[3]

Подобные теории имели хождение и среди мусульманских философов.

 

Как сообщают, Абу аль-Хузайл Аллаф считал человека только материальным телом.[4]

Шейх Ишрака – Сухраварди полагал, что истина человека лежит вне пределов тела и его составных частей.[5]

Ибн Сина подчеркивал отличие человеческой души от тела, истину человека видел в его душе.[6]

Мулла Садра в этой дискуссии принадлежит к тем ученым, которые считают человека существом, имеющим одну природу. Но он полагает, что это единое и целостное существо, в котором имеются различные ступени.  Иными словами, с одной стороны, он считает, что душа отлична от тела, и приводит доказательства в пользу их отличия.[7] С другой стороны, он полагает, что как тело, так и душа включают в себя различные ступени (совершенства).

Постараемся кратко разъяснить теорию этого выдающегося философа.

 

В разделе, посвященном онтологии, мы уже говорили, что бытийный мир состоит из трех ступеней, которые неотделимы друг от друга и напоминают внутренний и внешний слои одной вещи, когда изменения, происходящие в одном слое, перетекают в другой. Садра рассматривает человека как микрокосм, в котором сосредоточены все те же ступени и уровни, которые наблюдаются в макрокосме. Внешний слой человека - это тело, средний слой – дух, а самый нижний слой – человеческая душа. Дух посредством сил души струится в частях тела и приводит их в движение. Дух играет роль связующего звена между телом и душой.

 

Если душа испытывает удовольствие, то вслед за ней и дух ликует, что отражается у человека на лице. Если же раны покроют тело, следы этих ран отразятся на духе, а оттуда перейдут и в душу.[8]

 

Садра полагает, что имеются три ступени человеческого духа:

Природный дух. Это такой дух, проявления которого мы видим в растениях. Растения растут и развиваются, распускаются и набираются сочности и свежести, а затем увядают. Это похоже на то, что происходит с человеком.

Животный дух. Эта ступень человеческого духа является общей для человека и животных. Среди их общих черт можно отметить движения, подчиненные воле, и размножение.

 

Душевный дух. Здесь нашли свое воплощение все преимущества человека перед растениями и животными.

Садра выделяет также три ступени человеческого познания. Первая представляет собой естественное чувственное познание, которое осуществляется при помощи пяти человеческих чувств. На этой ступени мы чувствуем вещи, которые не останавливаются в своем движении, ежесекундно обновляясь. Это чувственные формы, неотделимые от материи. Вторую ступень составляет познание форм, которые не могут быть восприняты с помощью пяти человеческих чувств, но воспринимаются посредством внутренних чувств человека. В качестве примера можно привести рай и ад. Блаженство или страдание человека в одном из этих мест обусловливается благим или порочным расположением духа и характером человека.  Третья ступень – умственное восприятие, которое доступно тем, кто смог приблизиться к Богу. Возвысив силу своего разума, эти люди находят путь в мир разума и разумного, обретая чистое благо без посредства форм, относящихся к более низким ступеням познания.[9]

 

Таким образом, Мулла Садра рассматривал мир в совокупности трех ступеней – чувственной, воображаемой и умственной. Он полагал, что и человек, будучи микрокосмом, сочетает в себе эти три ступени, в соответствии с которыми он обладает тремя ступенями восприятия и познания. Как уже говорилось, это стоянка на пути идущего по пути духовного совершенствования к Богу. Философ полагал, что развитие совершенств на одной из трех стоянок определяет посмертную судьбу человека. Если кто-либо достиг совершенства в получении чувственных наслаждений и полюбил этот мир, после смерти его будет мучить сильнейшая тоска. Ибо суть мирских удовольствий состоит в том, что человеческая душа, ощущая их, подвергается их воздействию и испытывает наслаждение, которое, однако, быстро проходит, а привязанность к нему остается в душе. Так как в загробном мире нет и следа от этих чувственных, эфемерных, виртуальных наслаждений, оказывается, что человек полюбил что-то, на самом деле не существующее. И вот эта-то любовь без объекта любви и ввергает очарованного этим здешним миром человека в болезненную тоску. Если же человек организует свои мысли и поступки согласно обетованиям Бога и Его пророка и старается достигнуть рая с его дворцами, прохладными источниками и гуриями и спастись из ада и избежать его мучений и страданий, то именно эта ступень бытия в нем укоренится, и тогда загробный мир будет наполнен для него райскими благами, а не мучениями. Но если человек, не думая о рае и аде, постарается усовершенствовать свой третий уровень, то есть попытается постигнуть чистые умопостигаемые и несомненные умственные истины, предпочтя свою разумную ступень всем остальным, такой человек – если он отвечает необходимым требованиям – присоединится к приближенным Бога и ангелам и войдет в мир божественных форм и светоносных идей.[10]

 

Самоотчуждение

Человек обладает истинной сущностью, которую он может осознать и в соответствии с ней планировать свою жизнь. Он может также забыть свою сущность и стать ей чужим. Это социологическое, психологическое, философское и этическое понятие, который в европейских языках выражается словом alienation. Иногда оно используется в положительном смысле, но большей частью – в отрицательном. Последнее – отрицательное – употребление этого термина характерно для академических и культурных кругов. Вопрос можно так ставить в том случае, если принять, что мы, люди, обладаем истинной сущностью. А в противном случае «самоотчуждение» не будет нести в себе правильного и логичного смыслового наполнения.

 

Самоотчуждение возникает тогда, когда человек подменяет свою сущность другой и всю свою деятельность строит на основе этой ложной сущности. Она занимает место истинной сущности в наших мыслях. Если она ниже человека, то начинает мешать ему двигаться по пути, определенному его настоящей сущностью, создавая многочисленные трудности на путях совершенствования и прогресса данного человека.

 

Основу для борьбы с самоотчуждением следует искать в учении религий Откровения, так как они многократно и по разным поводам свидетельствуют об истинной природе человека. Познание себя и следование своей познанной сущности – таково одно из важнейших религиозных наставлений человечеству. В гуманитарных науках этот вопрос был поднят учеными XVIII-XIX веков, в частности Гегелем, Фейербахом и Марксом. Общим для этих трех философов является то, что все они считали религию виновницей самоотчуждения человека и полагали, что человек только тогда снова обретет себя, когда отойдет от религии.[11] Это утверждение полярно противоположно тому, что говорят ислам и Коран, которые спасение от самоотчуждения находят именно в обращении к религиозному учению.

 

Вдохновленный учением ислама, Мулла Садра все свои силы посвящал тому, чтобы направить человека на постижение источника своей жизни и места возвращения по окончании земного бытия. По его мнению, все существа, в частности человек, в своем бытии нуждаются в Творце и зависят от Него, а потому невозможно полностью познать человека, не принимая во внимание его Создателя. Смело можно сказать, что вся трансцендентная мудрость Муллы Садра лежит в русле познания человека, его совершенств. Она пытается предупредить его от того, чтобы он не отдалялся от этого пути.

 

Говоря о человеке, мы отмечали, что Садра называл человека микрокосмом, вобравшим в себя три ступени макрокосма. Если смотреть на это так, то даже вопросы, которые внешне никак не связаны с антропологией, при более внимательном рассмотрении оказываются непосредственно выходящими на человеческую проблематику. Таким образом, можно назвать философию Садра мелодией утренней побудки, которая ласкает ухо каждого, кто не знает о своем самоотчуждении, и призывает вернуться к своей истинной сущности.

 

В этой теме есть два узловых момента: познание человеческой сущности и планирование жизни в соответствии с ней. Первый момент важнее, так как любой недостаток в познании человека обрекает на неудачу и планирование его жизни. Садра считает, что для познания некоторых сторон человека недостаточно только внешних чувств и разума; здесь следует прибегнуть к свету любви и Откровения, чтобы правильно понять эти тончайшие моменты человеческой природы. Приведем высказывания самого Садра по этому вопросу:

«Что говорить о чувствах, когда и разум, не просветленный светом любви, не может привести к нужной цели… Теоретический разум не способен понять основополагающие принципы существования загробного мира. Понять их можно только в свете следования откровению господина пророков и [откровению] членов рода Пророка (мир и благодарение ему и его роду!), тогда как философы и теологи лишены полного знания о загробном мире».[12]

Совершенно очевидно, что поверхностный человек, не достигший полного понимания человеческой сущности, не в силах следовать жизненной программе, проистекающий из совершенного познания человека. Напротив, он начинает критиковать эту программу, так как обладает только чувствами и непросветленным разумом, которыми и пытается познать человека.

 

Принуждение и свобода выбора

Одним из вопросов, с древности занимающих умы людей, является вопрос о свободе воли человека. Свободен ли человек в своих действиях? Если так, то тогда человек несет ответственность за свои дела и должен отвечать за содеянное. Другой подход к этому вопросу исходит из предположения, что человек действует по принуждению, а не свободно. Речь идет о том, что один или несколько внешних для человека факторов определяют его судьбу, а потому человек только внешне обладает свободой выбора, фактически будучи ее лишенным. Очевидно, что такой подход освобождает человека от ответственности за его дела.

Изучение истории человечества показывает, что этот вопрос поднимался отнюдь не только в рамках схоластических занятий и в книгах, но зачастую имел и вполне определенное политическое наполнение и использовался в политических целях. Нелегитимные политики и правители распространяли утверждение о принужденности и детерминированности поведения человека для укрепления своей власти, пытаясь представить дело так, что несправедливость, нищета и несчастья предуготованы для народов их судьбой. Как писали некоторые суннитские авторы, в истории ислама первым человеком, использовавшим принцип принуждения в политических целях, стал Муавия, сын Абу Суфийана.[13]

Принуждение рассматривается с двух сторон – теологической и философской. Мы рассмотрим обе версии принуждения и по каждой из них приведем мнение Муллы Садра.

 

Принуждение в каламе

В истории ислама теории принуждения придерживались приверженцы буквального толкования хадисов[14] и ашариты[15]. В вопросах единобожия и творения представители этих течений основывались на следующих аятах:

«Аллах создал вас и то, что вы делаете» (Сура» Выстроившиеся в ряды», 96).

«Разве есть создатель, кроме Бога?» (Сура «Творец», 3).

Принимая во внимание только внешнее значение этих аятов, приверженцы хадисов и ашариты пришли к выводу, что все, в частности человеческие дела, создано Богом. А потому человек не играет никакой роли в том, что он делает.

Кроме аятов Корана, склонность к принятию идеи принуждения вытекает из убежденности в предвечном знании и воле Бога. Вот что говорят джабриты (сторонники принципа принуждения):

«Если божественное знание из вечности предвидит происходящее сейчас, то очевидно, что это должно непременно произойти, а в противном случае (если это не предвидено Богом) это не должно произойти, так как, если это произойдет, божественное знание (не предвидевшее происходящее) окажется не знанием, а невежеством, что невозможно».[16]

«Всевышний предвечно знал, что я буду пить вино,

Так что если не буду пить, божественное знание станет невежеством».[17]

 

Садра не видит противоречия между действенностью человека и действенностью Бога, ибо эти два деятеля действуют на разных уровнях и не являются соперниками друг для друга. По его мнению, точно так же, как бытие каждого человека в истинном смысле относится к нему самому, но при этом является одним из божественных дел, так и действия человека принадлежат самому этому человеку, но это не отрицает и того факта, что это также и действия Бога. Садра считает важным познать человеческую душу через понимание этих вопросов. Так, видеть и слышать – это действия, которые реализуются глазами и ушами человека. Но в то же время именно человеческая душа видит и слышит.[18]

 

С другой стороны, нет противоречия и между вечным знанием и волей Бога и свободой выбора человека, ибо воля Бога состоит в том, чтобы человек был свободен в своем выборе. У человека есть свобода выбора, которая реализуется в силу воли Бога, а потому этот принцип нельзя изменить. Иными словами, человек вынужден быть свободным.[19] Поэтому наши действия, включенные в сферу действия божественной воли, в то же время производятся нами свободно.

 

Принуждение в философии

В философии идея принуждения выражается по-разному. Напомним  основные подходы к этому вопросу.

Как можно определить, что некоторое действие совершенно по свободной воле? Некоторые философы[20] в результате исследования этого вопроса пришли к выводу о том, что все, что делается на основе воли человека, является актом свободного выбора.

 

А сама воля в качестве одного из человеческих дел, возникает в результате предыдущей воли или без таковой?

Если сказать, что у каждой воли есть другая, предшествующая ей воля, то тогда возникнет бесконечность воль, тогда как мы знаем, что такая бесконечная последовательность невозможна. Если же сказать, что данной воле не предшествует никакая другая воля, тогда мы признаем, что воля – это не произвольное (осуществляемое свободно) явление, то есть мы не можем свободно захотеть что-то сделать.

 

Рассматривая проблему божественного знания, Садра дает приемлемый ответ на этот вопрос. Если говорить кратко, то он утверждает, что критерием того, совершается ли действие на основе свободного выбора, не является предшествование действию простого изволения. В своих физических произвольных действиях человек до совершения действия проходит следующие этапы: представление – оценка целесообразности – утверждение в целесообразности – желание – воля.

Что касается внутренних действия человека, то они происходят без этих предварительных этапов. Так, в начале творения человеческеский ум лишен всякого представительного и утвердительного знания. В нем имеется только интуитивное знание своей самости и своих чувств, и с помощью этого знания человек пытается использовать свои чувства. Использование (органов) чувств – это свободное действие человека, берущее начало в его самости. при том, что некоторые предпосылки действия по выбору (представление, подтверждение полезности действия) в таком использовании отсутствуют. Становится очевидно, что для установления того, осуществляются ли внутренние действия человека по его свободному выбору, необходим другой критерий, а именно, проистечение этих действий из самости и естества человека.[21]

 

Объяснение таково: когда человек рождается, он еще лишен всякого представительного и утвердительного знания и обладает только интуитивным знанием о своей душе и ее силах (как то зрение и слух). Но как он использует эти свои силы? Как без предварительного представления и одобрения[22] могут осуществляться такие произвольные действия новорожденного, как зрение, слух и движение частей тела? Именно здесь Садра говорит о том, что эти действия осуществляются в результате особого знания и особой воли. Это интуитивное знание о душе и ее силах, а также воля (то есть стремление самости человека к своим совершенствам и силам. Исходя из этого, можно сказать, что действия человека берут начало в его самости и, в силу этого, могут считаться актами его свободного выбора[23].

 

Препоручение (тафвиз)

Точку зрения, противоположную мнению приверженцев теории принуждения, отстаивали ученые, которые представляли течение «тафвиз» (препоручение).

Как мы уже отмечали выше, детерминисты выступали в защиту принуждения и отсутствия свободы воли человека, пытаясь, таким образом, защитить единство Творца. Именно поэтому они лишали человека возможности совершать свободные действия и все сделанное относили на счет Бога.

Совершенно очевидно, что вера в абсолютное предопределение ставит под вопрос божественное воздаяние (справедливость). Ведь если мы обязаны что-то сделать и не можем этого не сделать, то тогда расчет за наши поступки, наказание и вознаграждение за них, что составляет несомненные постулаты религии, не согласуется с божественной справедливостью. Выступая в защиту божественной справедливости, сторонники «препоручения» заявили, что человек нуждается в Боге для того, чтобы быть созданным  и прийти в этот мир, но после этого он действует независимо от Него.

 

С точки зрения Муллы Садра, убеждения этой группы хуже, чем многобожие язычников, которые сделали идолов посредниками между собой и Богом. Согласно этой теории, независимых действователей столько же, сколько людей на свете, тогда как мы считаем независимым действователем только Бога. Ведь доказано, что бытие в абсолютном смысле сотворено Богом. Кроме того, из этой теории вытекает и допущение того, что Бог захочет осуществить в этом мире нечто, но оно не осуществится; или наоборот: Он не захочет, чтобы что-то произошло, но это произойдет. Недолжно приписывать подобное вечному Богу, ибо Он не подвержен таким изъянам.

Отвергнув теории принуждения и препоручения, Садра обращается к хадису от имама Али (мир с ним!), который сказал:

«Нет ни принуждения, ни препоручения, а есть что-то между ними».

 

Затем Садра излагает свое мнение. Рассматривая действия человека в рамках иерархии бытия, он относит их человека как самому человеку, так и Богу, так как божественная истина, ввиду ее простоты и господства, охватывает даже мельчайшие частицы мира. Все, что существует в мире, - это дело Бога. А потому все действия – это Его действия, и каждая сила – от Него. Человек же действует на основе силы, ведения и свободы выбора, дарованных ему Богом.[24]

Вслед за этой теорией возникает вопрос о том, как мы можем приписать Богу создание некоторых злых сущих и совершение неподобающих поступков, которые наблюдаем в мире?

 

Садра на протяжении всего своего философского дискурса проводит мысль о том, что все, что все, проистекающее от присутствия Бога, есть щедрость и бытие, а бытие есть чистое добро, ибо нет злого бытия. Зло же возникает в результате недостатков и изъянов. Любое существо само по себе – благо. Чтобы лучше разъяснить этот постулат, он приводит в пример свет. Бог – это чистый и истинный свет, который освещает мир. Чем больше свет удаляется от своего источника, тем больше смешивается с темнотой. Темнота – это зло, которое является производным от отсутствия света. Очевидно, что для тьмы и небытия не нужно Творца и Деятеля.[25]

 

Мир с точки зрения Муллы Садра

Есть ли у Муллы Садра какие-либо теории относительно мирских дел человека? Он много говорил о том, откуда и куда идет человек, но что он предложил для жизни в этом мире? Иными словами, каково место мира в том интеллектуальном здании, которое выстроила трансцендентная мудрость?

Прежде чем мы рассмотрим труды Садра в поисках ответа на эти вопросы, считаем необходимым отметить, что, в целом, мыслители делятся на две группы в том, что касается жизни человека в этом мире.

 

1) В первую группу входят философы, которые считают этот мир основным местом пребывания человека, которому отведено порядка 70-80 лет жизни. Именно для этого человека они и готовят свои планы. Если они говорят о счастье и благополучии, то имеют в виду именно ограниченное по времени благополучие в этом мире.  Впрочем, многие из этих философов верят также и в загробную жизнь человека, однако они воздвигли непроницаемую стену между этим и загробным мирами, полагая, что многое из того, что происходит в этом мире, не относится к загробной жизни.

 

2) Во вторую группу входят мыслители, которые не только признают наличие у человека жизни после смерти, но и именно ее считают его истинной жизнью, полагая, что уход из этого мира – это новое рождение. Они верят в наличие тесной связи между этим и потусторонним мирами и, опираясь на религиозные источники, этот мир считают нивой, возделываемой для того, чтобы пожать ее плоды в загробной жизни.

 

Представляется, что до того, как перейти к рассмотрению теории относительно этого мира, необходимо уточнить, как мы смотрим на человека, чтобы стало ясно, говорим ли мы о человеке, как существе, ограниченном во времени, либо имеем в виду человека в его вечной жизни.

Мулла Садра исповедует второй подход. В своей книге «Начало и возвращение» он говорит, что конечной целью пророческих миссий было наставление человечества в знаниях и указание пути к Богу. Далее он заявляет, что можно достигнуть этой конечной цели во время жизни в этом мире. Опираясь на хадис от Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует его и его род!) о том, что «мир – это нива загробной жизни», Садра заявляет, что необходимо так управлять душами и имуществом людей, чтобы они могли достичь познания и приближения к Богу.[26]

 

На взгляд Садра, конечной целью ниспослания пророков было божественное познание, а потому все, что этому мешает, является тяжким грехом. Он дает классификацию грехов на основе того, насколько они мешают достижению конечной цели. Грехи он делит на три вида:

1) Все мешающее познанию Бога, его Пророка и имамов после Пророка. Этот грех – неверие (куфр), и нет греха страшнее этого.

2) Все, что лишает людей жизни либо создает в их душе такой изъян, который мешает познанию Бога.

3) Все, что лишает людей средств к существованию и уничтожает их собственность.[27]

 

В другом месте Мулла Садра указывает, что человек – странник, направляющийся к Богу. На его пути есть стоянки, одной из которых является этот мир. Человек же должен пройти все стоянки и все этапы, в частности, этот мир.[28]

 

В целом, подход Муллы Садра к проблемам, касающимся этого мира, основан на двух основных постулатах:

1) Человек обладает жизнью в этом и в загробном мирах, и этот мир для него – нива для будущей жизни.

2) Конечная цель человека – приблизиться к Богу.

 

Садра строит свои взгляды на этих двух основных постулатах. Он не готов принять ни одну теорию, в которой преимущество отдавалось бы жизни человека в этом мире, который, в свою очередь, не рассматривался бы в качестве прелюдии к настоящей жизни. Кроме того, он считает недозволенным любой образ мышления или действия, который отдалял бы человека от его конечной цели.

 

А теперь обратимся к рассмотрению высказываний самого Садра по этому вопросу:

«Если пренебречь делами жизни в особах людского рода, если не будет проводиться справедливой политики и властного и жесткого правления, которое согласно установленным законам и правилам будет заниматься разделом земель, имущества и наделением людей частью из них, людям будет очень трудно обеспечивать себя средствами к жизни, и все это может привести к конфликтам и войнам. Такая ситуация заставит их сойти с пути духовного совершенствования и поклонения Создателю, отвлечет их от поминания Бога».[29]

 

Садра и политика

Садра не мог не иметь своего особого взгляда на политику и власть, учитывая то, что он был божественным мудрецом, прикладывавшим все силы к тому, чтобы повысить уровень знаний людей об истинном начале и месте возврата, и играл роль проводника, ведущего людей к возвышенным целям.

Политику он считает движением, исходной точкой для которого являются частные людские души. Если люди будут совершать благие дела, они могут создать добродетельное общество.[30]

 

Из трудов Муллы Садра можно сделать вывод, что он подразделял политику на божественную и не божественную, полагая, что пророческая миссия – это дух шариата, а шариат – дух политики, и что если политика лишена шариата, она становится похожей на бездыханное тело.[31]

Чтобы понять взгляды Муллы Садра на политические вопросы, следует сначала дать краткое определение понятия «политика», а потом уже в этом русле рассматривать политическую мысль философа.

 

Эксперты-политологи дают различные определения этого понятия, что не позволяет вывести какую-то одну определенную дефиницию. Так что лучше даже и не будем пытаться этого делать, а скажем только, что политика – независимо от определения этого понятия – включает в себя четыре основных положения:

1. закон,

2. законодатель,

3. исполнитель закона,

4. цель.

В своей книге «Начало и возвращение» философ говорит об этих основах политики. Он полагает, что человек в силу своей природы является социальным, общественным существом.  Он также полагает, что условием достижения человеческих совершенств является жизнь в коллективе, среди других людей. Именно здесь и возникает потребность в законе. Когда в обществе начинается хаос, вражда и убийства, люди просто не могут продолжать движение по пути духовного совершенствования для достижения конечной цели. Этими словами Мулла Садра  определяет необходимость первого столпа политики – закона. Затем он заявляет, что закон – это шариат, который Пророк передал людям от Бога.[32]

 

Говоря о третьей основе политики (исполнителе закона), Садра приводит рассуждения, которые ясно определяют и второй и четвертый столпы (законодатель и цель). Иными словами, он полагает, что между законодателем и исполнителем закона имеется очень тесная связь. Их он определяет одним термином «шари‘» (законодатель), поясняя этот термин следующей иерархической схемой:

Бог – ангел – пророк – непорочный имам – религиозные ученые (улемы).[33]

С точки зрения Садра, на законодателя (шари‘) возложены четыре обязанности:

1) установление порядка и дисциплины в жизни людей в этом мире,

2) создание условий для приближения к Богу,

3) напоминание людям о том, что им предстоит путь в загробный мир,

4) напоминание людям о дне Страшного суда.[34]

 

Если внимательно рассмотреть эти обязанности, станет ясно, что у шари‘ более высокие функции, чем просто установление и исполнение законов. Садра говорит, что шари‘ - это воспитатель и наставник и что установление и исполнение законов – это только один из видов деятельности, необходимых для воспитания людей.

Еще один момент, который обращает на себя внимание в определении, данном философом, состоит в том, что он не упустил из виду и эпоху, когда у людей нет доступа  к непорочному имаму. В такие периоды он возлагает ответственность за шариатское законодательство на ученых, которые могли бы составить непрерывную цепочку после непорочного имама.

 

Четвертая основа политики – цель – становится совершенно очевидной из сказанного выше. Садра рассматривает религиозную политику в качестве средства направления человеческого мира к желаемому посмертию в загробном мире. Заметим, что такой «инструментальный» подход к этому миру не означает, что Садра придает ему мало значения. Ведь он полагает, что правильная жизнь людей в этом мире закладывает основы достижения ими конечной цели. Как уже говорилось в теме «Садра и земной мир», он полагает, что нарушение порядка мирских дел – это преступление заповедей шариата.

 

Место властителей среди людей

Садра философским языком выдвигает очень строгие условия, которым должен отвечать высший (первый) правитель. Вкратце, его мысль заключается в том, что верховный правитель должен достигнуть такой степени совершенства, чтобы установить связь с активным разумом и черпать в нем вдохновение.[35]

Активный разум – это один из ангелов Господних, который получает благодать из высшего мира и у бестелесных духов, а затем распространяет ее в материальном мире.[36]

Если верховный правитель достиг такого положения, то какого должно быть его место в обществе? Садра отвечает на этот вопрос двумя примерами.

В первом примере все общество уподобляется одному человеку. В человеческом существе на высшем уровне находится один орган – сердце, тогда как другие органы тела в рамках своей иерархии подчиняются сердцу.  Впрочем, в организме такое подчинение происходит естественным путем, а в обществе – на основе человеческой воли.

Нам представляется, что философ в этом примере проявил особо тонкое и точное понимание вопроса. Ведь сердце, которое он назвал главой человеческого организма, является воплощением метафизической стороны человека. Именно посредством сердца человек способен обрести счастье и совершенство. В обществе же лидером является человек, который способен сыграть такую роль в отношении человеческого социума.

 

Во втором примере Садра сравнивает общество (в качестве единого целого) с единством бытийного мира. Во главе мира бытия находится первопричина (Всевышний Бог), а затем вниз по иерархической лестнице располагаются отделенные от материи разумы, небесные души и под конец – материальный мир. Садра полагает, что, как в бытийной иерархии каждая низшая ступень следует за высшей, так и в правильно устроенном обществе необходимо соблюдать такое следование.[37] Иными словами, как в бытийном мире всем повелевает глава бытийной иерархии, так и в обществе все ответственные лица должны быть послушны и выполнять повеления верховного правителя.

С учетом приведенных выше примеров можно сказать, что ступень власти каждого члена общества – это объективная, а не субъективная реальность. Чтобы достигнуть какой-то ступени начальства, человек должен прежде всего воспитать в  себе необходимые для этого качества и обладать необходимой компетенцией. Именно поэтому никто не может обрести достаточной для начальства компетенции только лишь в силу единоличного назначения на некий пост или выбора, осуществленного некой группой. Он обязательно должен достигнуть необходимой степени бытийных совершенств.

 

<